Сергей СОБОЛЬ

Пусть там сейчас снега,

Пусть там ревет пурга,

И голосов уже не слышно птичьих,

А где-то там вдали

Курлычут журавли -

Они о родине заснеженной курлычут...

Пролог.

- "...Сотрудница посольства убита на улице выстрелом в голову..." Нас это касается? - начальник отдела ЦРУ поднял глаза на сидевшего напротив заместителя. - Убийства наших людей - забота ФБР. И в конце концов, пусть московских киллеров ловит московская милиция. Или дело в чем-то еще?

- Шесть недель назад мы, точнее - аппарат военного атташе, зафиксировали исчезновение нескольких летчиков Дальней авиации России. Их сейчас вообще немного, и перемещения легко контролируются. Пилоты высшей квалификации, командиры кораблей, с опытом дальних полетов и боевых соприкосновений с нашими ВВС и флотом, собирались по разным причинам уходить из армии. И вдруг бесследно исчезали, причем ни командование, ни семьи не проявляли беспокойства, как будто все так и должно быть. Мало того, во многих случаях через какое-то время исчезали и семьи - жены, дети.

Если это увольнение и переезд - так быстро такие вещи не делаются. Если перевод к новому месту службы - должны быть документальные следы, да и куда? Наконец, чисто человеческие контакты с соседями по гарнизону просто так не рвутся... Ничего! Документально фиксируется увольнение из армии - это да. И человек пропадает, вместе с семьей и домашними вещами!

Так вот, посольские "чайники" - по другому не скажешь, они просто разучились работать или забыли, где находятся - решили выяснить что можно у тех семей, которые не исчезли. Под видом "гуманитарной организации, занимающейся пропавшими без вести". И наша сотрудница была убита спустя 8 часов после первой и последней такой беседы! Причем жена летчика, бывшего командира Ту-160, буквально выставила ее за порог. А пуля - особая, выпущена из снайперской винтовки, предназначенной для уличных боев, и поставляемой специальным антитеррористическм командам...

- Хорошо, вы меня убедили: летчиков кто-то завербовал. Но опять-таки, мы-то причем? Это епархия ФБР, Интерпола.

- Летчиков стратегической авиации, умеющих работать с ядерным оружием и допущенных к этой работе!

- Какой год на дворе? Когда они последний раз видели эти головки живьем, не на фотографиях? Кому-то приспичило возить наркотики без навигационного обеспечения, лучше русских летчиков с этим никто не справится, да оно и дешевле...

- Это была первая мысль. Но потом поступила информация от Национального Управления воздушной и космической разведки: трижды за последние десять дней в разных точках СНГ фиксировались воздушные пуски крылатых ракет большой дальности по учебным целям на войсковых полигонах. Но НИКАКИХ летательных аппаратов, способных нести такие ракеты, при этом замечено не было!...

Обычный полет - 1.

Просторное, хотя и низкое, помещение. Изначально, видимо, прямоугольное, но многочисленными стойками с аппаратурой и укладками разгороженное на несколько отделений разной формы. Стойки в большинстве своем закрыты мягкими панелями неброского цвета.

В торцевых стенах - герметичные, со скругленными углами, двери, расчитанные, судя по штурвальным замкам, на хороший перепад давлений. Длинные же стены в местах, не загроможденных стойками и пультами, сильно наклонены внутрь комнаты - видимо, помещение находится под скатами крыши.

Перед одной из длинных стен, у пультов с обилием больших экранов - два массивных кресла, в одном из которых сидит человек в темно-синем комбинезоне и радиогарнитуре. Еще один - слева в таком же кресле у отдельного пульта с многочисленными настроечными ползунами. Двое орудуют в недрах одной из приборных стоек, снятые панели лежат рядом. Наконец, один просто спит на диване у противоположной длинной стены (пультов на ней практически нет).

На экранах перед одиноким пилотом - карта с ползущими по ней концентрическими многоцветными окружностями, мнемосхемы и - вид на лежащую далеко внизу землю, периодически закрываемую облаками. Да, это не какой-то наземный пульт, не бункер - кабина экипажа стратегического ударного самолета типа ЭКИП!

Вербовка.

Вот что я видел: курит командир.

Он командир большой подводной лодки.

...

Наш командиp не молод и не сед.

Он каждый день бывает в отделенье

Где на сигаpах атомных тоpпед

Pебята спят, поют, едят ваpенье.

Ю.Визбор

- Все равно я не могу к этому привыкнуть! Да, самолет, хоть и с "активным крылом". Да, межконтинентальный стратегический ракетоносец. Высота 15000, скорость 700. Но нет ощущения, что летишь. Может потому, что обзор только через телекамеры? А может - из-за чудовищно, по меркам любой знакомой машины, просторной кабины? Это же уже не кабина, это квартира! Спальные места, камбуз, санузел с душем (он же и для дезактивации, дегазации, дезинфекции и т.д.), шлюзовые камеры со спасательными и вакуумными скафандрами... СОЖ замкнутая по кислороду и воде, запас продовольствия на два месяца! Сначала думаешь: что, конструкторам не куда было девать объем и запасы массы?

Но если вот сейчас, сию минуту, придет боевой приказ - двадцать четыре крылатых ракеты уйдут на цели и самолет действительно станет нашим домом на всю оставшуюся жизнь... А спальные места, как и внутрикабинное размещение электроники - исходя из требований внебазового использования. И шлюзовые камеры и скафандры "Кречет" тоже не лишние...

А сейчас - обычный патрульный полет. Третий десяток часов мы висим над страной, нарушая, между прочим, все соглашения по стратегическим вооружениям. Даже без дозаправки мы можем - приди такой приказ - выйти на рубеж пуска и шарахнуть по целям противника N1 двадцатью четыремя Х-55М. С ядерным, естественно, оснащением. А по пути разметать авианосную группу или конвой - для чего имеются аэробаллистические Х-15. Отбиться от особо-наглых перехватчиков или грохнуть заблудший AWACS - для этого тоже есть соответствующее снаряжение. И вернуться на территорию своей страны, дабы сесть там, где это еще возможно...

На самолете все было не так. Даже то, что летали последние годы только в честь больших праздников, а тут - 2 через 4! Да-да, двое суток в воздухе, четверо - отдых, и - снова! Мечта. Собственно, чего хотел - то и получил...

Это был последний разговор с генералом. На эту тему - первый и последний. Я принес рапорт. Ждал чего угодно, но не такого:

- Не хочешь продолжить работу по специальности?

- !!!

- Только учти, об этом разговоре должны знать трое: я, ты и твоя жена. Иначе...

- Товарищ генерал, у меня же атомный допуск...

- Это еще секретнее. Договорились? Так вот, тебе предлагают поработать на новой технике. И летать. Летать не просто много, а очень много.

- Давай без дураков. Ты же понимаешь, что первый мой вопрос будет - чем семью кормить?

- Полностью воспроизводится система оплат и поощрений, но базовая ставка - эквивалент десяти тысяч долларов. В месяц. Бесплатный переезд - твой и, если захотите (а я советую), семьи. Что еще? Пенсия - 70% среднемесячного дохода.

- Не верю. Не бывает таких окладов. Это наркомафия или контрабанда стратегических бомбардировщиков!

- Я же сказал - новая техника. А плата такая за совсем простую вещь: все полеты - со спецбоекомплектом.

- Та-ак. Дальше понятно: ОСВ, СНВ и прочую макулатуру - по боку, а самый, конечно, большой секрет - что за техника.

- Нет, самый большой секрет - что у нас вообще есть что-то новое. Слушай, я сказал все, что имею право, и почти все, что знаю сам. Да, формально ты выходишь в отставку из армии. Что скажешь?

- Товарищ генерал, когда ехать?

- Тебе - в ближайшие день-два, за тобой заедут. Семья - договоришься сам...

"Заехали" быстро, этой же ночью. "Товарищ подполковник?" - "Да" - "Подойдите с вещами к 19.20 к четвертому НП. Один." - "Есть."

Машину, стоявшую у НП-4 я узнал сразу, хотя до того, как и все, видел только фотографии беспилотных прототипов. Спутать с кем-нибудь "черепаху" ЭКИПа невозможно. Впрочем, и создатели, и журналисты давно привыкли к прозвищу "батон". Этот несколько отличался от известных моделей: никаких консолей, только два наклоненных в стороны киля на задней кромке; почти полное отсутствие иллюминаторов. У откинутой боковой двери меня ждал человек в темно-синем комбинезоне и... очках.

- Товарищ подполковник? Заходите, а то холодно. Готовы?

- Да.

- Тогда - поехали.

Першагнув через громадный контейнер, вырастающий из пола, человек сел за пульт перед прямоугольным иллюминатором из... бронестекла, застегнул ремни, кивнул на такие же кресла сзади: садитесь, мол. Тронул несколько клавиш, шипевшие на холостом ходу двигатели плавно пошли в разгон.

- Земля, я борт-13, прошу взлет и коридор ухода, как договорились.

- Борт-13, взлет по полосе 2, уход по курсу 90, эшелон 500, счастливого полета!

- Принято, спасибо, конец связи.

Конечно, ЭКИП - не вертикалка, но разбег был не сравним со "160-м", даже пустым. Через несколько секунд после взлета человек включил автопилот и обернулся ко мне:

- Давайте знакомиться.

- Простите, но эта штука мало похожа на стратегический носитель. Меня на ней пригласили летать?

- Нет, что вы. Хотя, как захотите. Это вообще машина десантно-штурмовая, противопартизанская, так скажем. Мы в обшем-то стараемся без нужды не светиться, мне просто было по пути.

- По пути - это как, если не секрет?

- Теперь от вас - не секрет. С Северного Кавказа - на северный Урал. "Батоны" рассчитаны на безаэродромное базирование, но там у нас штаб и техцентр, да и живем мы в основном тоже там - спокойнее.

- Слушайте, а как вообще дошли до жизни такой? И кстати - почему ЭКИПы - боевые машины?!

- Это вы хорошо спросили - ответы связаны. По первому вопросу: если какая-то структура не работает, но нужна - создается параллельная. На самом деле вы находитесь на территории, свободной от "демократии", если хотите - на территории Советского Союза. Российскому руководству мы, фактически, не подчиняемся, хотя оно этого и не знает. Как не знает и того, что мы ведем боевое патрулирование с ядерным оружием...

- Откуда?

- Не зря же Средмаш вырос из МГБ! Подробнее пока не скажу - сам не все знаю, да и не тороплюсь: это - секрет секретов, а я на боевые летаю... Отсюда ответ на второй вопрос: аппарат с активным крылом, конкретно - ЭКИП, обеспечивает максимальную автономность и, что еще важнее - возможность размещения кое-каких фокусов, дающих подавляющее техническое превосходство над всеми земными летающими машинами. И отсюда, кстати, ответ на третий вопрос, который вы задаете сами себе уже сутки: почему пригласили именно вас?

- Вы что, телепат?

- Кое-что иногда могу, не в данном случае. Но это же психологически естественно! Так вот, хотя по тактике использования наши машины ближе к подводным лодкам, да и по интерьерам, как вы скоро убедитесь, но это, все-таки, самолеты. Более того, иногда - даже космические корабли! И управлять ими должны летчики.

- Летчиков много.

- Было в Советском Союзе. Но вспомните первый вопрос. Сколько осталось действующих летчиков с атомным допуском и соответствующей подготовкой? Вы - единственный в части, кто на всех тренировках НИ РАЗУ не отказался от применения ядерного оружия! Не знали? Ну и наконец, вы - единственный летчик - действующий коммунист в части. Это - принципиально важно, согласитесь...

Мое новое руководство очень торопилось. На базу мы прилетели ранним уторм (кстати, когда-то, лет 15 назад, во время больших учений мы сюда садились), а уже вечером начал изучать машину. Не удивительно, что очкарик-инженер мог летать на ее аналоге на боевые - запредельный уровень автоматизации и очень легкое управление. Правда, это пока все нормально работает, но в бою бывает всякое - и тут слово нам, профессионалам.

Действительно, это ближе к стратегическим подводным ракетоносцам: подниматься в воздух и ждать. Спутники и локаторы - что наземные, что воздушные - нас практически не видят, в полете аппарат неуязвим. А придет приказ... извини, дорогой, так получилось - ну нет больше твоей Америки! 24 крылатых ракеты - это, конечно, не 200 головок "Тайфуна", но во-первых, патрулирует не одна машина, а во-вторых, на самом деле больше и не надо!

И вот сейчас двадцать седьмой час полета, шестого моего полета в нарушение международных соглашений, на боевое патрулирование с ядерными боеголовками, не подконтрольными президенту моей стpаны. "Батон" со скоростью 700 километров в час на высоте 15 тысяч метров идет над Хабаровским краем, от океанского побережья к китайской границе. Минут через 40 - поворот на запад, на второй круг по периметру границ Советского - к черту "содружество" - Союза.

"Воздушная ракетная база"

Подлодка, скинув моpе со спины,

Вновь палубу подставила муссону,

С подветpенной цепляясь стоpоны

Антеннами за пояс Оpиона.

Ю.Визбоp

...Идея повесить дальнобойные упpавляемые pакеты не на специальный, а пpосто на очень большой самолет - pовесница этих самых pакет. В самом деле: если сквозь ПВО будет прорываться ракета, то к "месту работы" ее вполне может доставить не скоростной, сложный и дорогой бомбардировщик, а неторопливый но дешевый транспортник!

Пеpвыми пpименившие упpавляемые pакеты немцы сpазу pазместили их на всех самолетах, котоpые могли их поднять, включая тpанспоpтные. В легендаpную московскую систему ПВО "Беpкут" С-25 кpоме pакетного комплекса "земля-воздух" должны были входить и pакеты воздушного базиpования, запускаемые с тяжелого бомбаpдиpовщика. Во вpемена менее отдаленные, осознав, что новый стpатегический бомбаpдиpовщик B-1 дорог и просто небоеспособен, американцы в отчаянии прорабатывали размещение огромного количества новейших крылатых ракет на широкофюзеляжном пассажирском B-747. Наконец, первый носитель воздушного запуска "Pegasus" те же американцы очень скоро перевесили с боевого B-52 на пассажирский L-1011...

Увы, гладко было на бумаге. Дальность перехвата систем противовоздушной обороны постоянно растет, и любая победа средств нападения здесь временная. Авиационно-ракетный же комплекс создается не на годы - на десятилетия. И потому нацисты все же чаще использовали в качестве ракетоносцев боевые "Хеенкели" и "Дорнье". Потому чудовищный "истребитель" Ту-4 с ракетами "210" не поднялся на защиту московского неба. Потому американцы решили все же довести специализированный бомбардировщик в варианте B-1B... И только относительно мирный "Pegasus" на долго "прописался" под крылом аэробуса.

Но между тем, качественный рывок, который совершили в 70-х - 80-х годах крылатые ракеты, реанимировал концепцию "воздушной ракетной базы" - вопрос был лишь в общественной потребности, двигающей, как известно, науку куда сильнее, нежели десяток университетов...

Такая потребность возникла, когда понадобилось вывести из-под правительственного (читай - американского) контроля какую-то часть советского (а вскоре - российского) ядерного потенциала. Каким образом удалось утаить головки - не столь важно, у полностью замкнутого "государства в государстве", каким исторически стал отечественный ядерно-промышленный комплекс, должны быть свои государственные тайны. Но головки - еще даже не пол дела. Они нужны там, где их нужно применять, а не там, где можно спрятать!

По очевидным причинам традиционная "триада" не годилась - все на виду. Первый реальный вариант - диверсионные группы с ядерными минами - во-первых, требовал подготовки людей. Таких во всем мире насчитывались единицы, а тут нужны были сотни. Во-вторых и главных - ядерный арсенал не может быть неуправляемым, а люди ТАКОГО уровня подготовки по определению были управляемыми только до некоторой степени. Нужно было техническое решение.

Вторым очевидным вариантом был космос. Например - "супербомба" Германа Кана, глобальная "атомная мина" на неизвлекаемость. Однако здесь вставали уже трудности технического порядка: во-первых, такую систему еще нужно было развернуть, а это требовало совершенно новых средств доставки грузов в космос, качественно превосходящих все существующее - а таковые еще предстояло создать; во-вторых, и саму по себе "супербомбу" так же надо было еще сделать, на что тоже требовались время и ресурсы.

Космические системы оставались все же главной надеждой, но достаточно отдаленной. Как и подготовка диверсантов. Решение же требовалось немедленно, и родная "оборонка" не подкачала. Выход нашли именно в создании "воздушных ракетных баз", но в качестве носителей использовали не Ан-124 или Ил-96, как могли бы подумать те же американцы, и даже не "Луня" или "Альбатроса", как предполагалось в начале, а совершенно новые летательные аппараты, сочетающие в себе приемлемые летные и исключительные взлетно-посадочные характеристики с чудовищной не просто грузоподъемностью, но грузовместимостью. Речь идет о небезизвестном ЭКИПе - активном крыле, концепция которого была предложена и реализована академиком Львом Щукиным.

Управление пограничным слоем и шире - обтеканием позволило создать машины, форма и конструкция которых не имела прямой связи с их аэродинамикой, а выбиралась из иных соображений. Например - минимизации сухой массы, предельного увеличения внутренних объемов, обеспечения посадки на любое поле (хоть вспаханное) независимо от веса. Или - установки оборудования, позволяющего реализовать НЕРАКЕТНЫЕ принципы полета не только в атмосфере, но и вне ее...

Изначально батонообразные аппараты все же предполагались как транспортники. И здесь очень кстати оказались разработки КБ Реутова, Дубны и Свердловска - ракеты, возни с которыми ПВО (и ПРО) противника хватит надолго. Но большая скорость и масса "полезного груза" уникальных снарядов обеспечивались относительно небольшой (с запасом перекрывающей рубежи перехвата, но не межконтинентальной) дальностью и большими размерами и стартовой массой. То есть носители для этих могучих ракет требовались все-таки специальные.

Так что именно "кентавр" - ЭКИП плюс ракеты - стал новым, четвертым, компонентом ядерной "триады", сочетающим неуязвимость и мобильность атомных подводных крейсеров, гибкость пилотируемых бомбардировщиков и точность и неотвратимость возмездия ракет наземного базирования.

Огромные внутренние объемы активного "летающего крыла" позволили разместить не только внушительный арсенал ракет - от стратегических и противокорабельных до оборонительных всеракурсных - но и оборудование, позволяющее автономно выдавать им данные для стрельбы, для чего определять местоположение аппарата по нескольким независимым каналам. А такая аппаратура, расчитанная на боевые условия, и сегодня имеет внушительные размеры и массу. Но главное - все это, как и остальные бортовые системы, было размещено так, что обслуживание и даже ремонт могли вестись ВНУТРИ самолета, даже в полете. Доступ был даже к двигателям. Грузоподъемность позволила заложить необходимые для длительного ресурса запасы, а в результате соотношение времени полета и обслуживания, обычно в лучшем случае приближающееся к 1 : 2, здесь достигло 6-10 : 1!

Структуры, создававшие "четвертый компонент", не имели отношения к ВВС, как и к армии вообще. Но ЭКИП - хоть и необычный, а все же самолет. Сверхвысокая степень автоматизации позволяла - при штатной работе оборудования и в прогнозируемых внешних условиях - ограничиться инженерами - создателями "воздушных ракетных баз". Но в бою бывает всякое, и хотя бы один летчик в экипаже все равно нужен! Благо, деградирующая Дальняя авиация поставляла их в изобилии, можно было выбирать...

Сначала не предполагалось упирать на политику. Вербовка строилась на принципе "Земля не может не вращаться, пилот не может не летать". Но оказалось, что никакая агитация уже не нужна, люди словно ждали приказа...

И вот асы, водившие Ту-95 в многодневные полеты на выявление авианосных соединений, не раз встречавшие потенциального противника лицом к лицу, ближе к его, чем к нашим границам, поднимали в воздух последнюю надежду умирающей страны - "стратосферные богатырские заставы" (скорее, засады - по тактике применения).

А в это время...

...Много стало в наши дни

Неопознанной фигни!

UFO-фольклор.

Широкополосный сигнал, накрывший примыкающую с юга к аэропорту Шереметьево-2 территорию, вызвал некоторое беспокойство службы радиоконтроля в первую очередь своим спектром: работала явно командная радиолиния. Но УКВ-диапазон позволяет "развесить" в нем немало станций самого разного назначения, а эта не мешала системам управления воздушным движением. Разве что, иногда задевала краями полосы сотовые телефоны - ну и черт с ними.

К тому же, сигнал шел сверху. Где-то там, северо-восточнее Москвы, на большой высоте ходил одинокий самолет, с исправно работающим автоответчиком, а потому угрозы не представляющий. Сопоставив эти факты, дежурный радиоконтроля пришел к выводу, что испытывается какая-то новая станция, сделал запись о неизвестном, но не мешающем сигнале и... забыл о нем. И очень нескоро догадался связать неизвестную КРЛ с загадочными и кровавыми событиями, разыгравшимися в течении ближайшего часа.

...Они прилетели в Шереметьево разными рейсами, но почти одновременно.

Международные аэропорты не знают тишины и особых спадов в наплыве улетающих, прилетающих, встречающих, провожающих, а так же людей, имеющих иные цели и интересы. И никто бы никогда не обратил внимания на двух среднего возроста, среднего роста и неброского сложения мужчин - тем более, что они сами всячески старались не привлекать к себе чьего бы то ни было любопытства. Вместе с другими прилетевшими они неторопливо двигались, один - к выходу и автобусу, другой - с противоположной стороны - к окошечку заказа такси.

Время было позднее, освещение в зале прилетов - хорошее, да и на автостоянке большинству тоже было как-то не до наблюдений, поэтому только случайно кто-то мог видеть, как с юга, из-за леса, всплыли и по плавно понижающейся траектории почти бесшумно понеслись к зданию аэровокзала два диска, примерно метрового диаметра.

Потом многочисленные свидетели будут говорить о выпуклой гладкой нижней поверхности, но непонятных узлах на верхней. И лишь некоторые тренированным взглядом опознают жерла пехотных реактивных огнеметов, пулеметные стволы и "глазастую" головку оптико-электронного прицельного комплекса, но... кто же поверит таким россказням?! Хотя...

А диски, надо сказать, знали свое дело. Резко (но опять-таки, бесшумно) затормозив у фасада, они бочком (как Ка-50 на показательных полетах) проплыли над пандусом и нырнули под него, к выходу из зала прилетов. Один из невзрачных прилетевших, с объемистым рюкзаком, только что полученном в камере хранения, уже стоял на автобусной остановке, другой (с вместительным чемоданом) выходил из раздвижных дверей к подъехавшей машине. Вот он, видимо, чего-то успел почувствовать ("спинным мозгом", что ли?), потому, что вдруг присел за чемодан и попытался его открыть... Прицельные очереди грянули с летающих дисков одновременно, заглушая прогреваемые двигатели аэробусов.

Мгновение спустя "тарелки-террористы" перевалили здание аэровокзала и растворились во тьме над летным полем. А эксперты получили прекрасную возможность осмотреть буквально разрезанные очередями трупы и... И вот тут началось самое интересное.

Объемистый багаж "невинных жертв" оказался набит такой спецтехникой, от которой даже видавшие виды эксперты - "безопасники" столичного аппарата некоторое время выражались исключительно нечленораздельными междометиями. Одних только наркотиков - модификаций "сыворотки правды" у убитых было по десятку разновидностей. А пистолеты-пулеметы без единой металлической части (как, впрочем, и обычные), нефиксируемые рентгеном взрывные устройства (и нормальные противотанковые), микрорации, интегрированные в ножестойкое нательное белье... Наконец - внушительные запасы безупречных документов как простых граждан разных стран, так и сотрудников различных спецслужб (на разные, естественно, фамилии). Среди этих последних наибольший интерес представляли идентификационные жетоны US Air Force - только они и были настоящими...

В течении следующих суток в разных концах территории, в не столь отдаленные времена принадлежащей одному государству, а ныне насчитывающей таковых полтора десятка, были при разных обстоятельствах (но огнестрельным оружием) убиты еще пять человек - мужчин среднего возраста, среднего роста и неброского телосложения.

И снова, после первого же осмотра места происшествия тела и дела попадали из милиции в службы безопасности: концентpация у убитых оpужия и "спецтехники" была запpедельной.

...В отделанном по традиции незапамятных времен дубом кабинете, в небольшом поселке на севеpном Уpале, пожилой человек в гpажданской одежде, сpазу выдававшей ее непpивычность для хозяина, подpобно объяснял устpойство и действие многочисленных коpобочек, ампул и пpедметов, более или менее похожих на огнестpельное и холодное оpужие, pазложенных на большом столе. Его, затаив дыхание, слушала необычная аудитоpия - два десятка женщин. Их искpеннее внимание объяснялось очень пpосто: ВСЕ ЭТО должно было пpименяться пpотив них - жен летчиков стpатегических pакетносцев. Но "внешний контуp" охpаны комплекса "Богатыpская застава" сpаботал.

И поэтому далеко за океаном, в штабе Отpяда специальных опеpаций ВВС США "Дельта" - тpауp. Еще никогда в миpное вpемя элитная часть не теpяла сpазу семь человек - гpуппу целиком - в пеpиод, не считающийся военным...

Обычный полет - 2.

...В море есть вода,

Скрывающая черные глубины.

А под водой - подводные суда,

Чужие лодки, черные дельфины.

Ю.Визбор

Противостояние "брони" и "снаряда" вечно, и любая победа одной из сторон, как бы впечатляюща она не была - временна. Форма ЭКИПов и некоторые специальные чрезвычайно энергоемкие системы, установленные на "летающих батонах", сделали их весьма сложной целью для локаторов любого диапазона. Но на любую хитрую гайку завсегда найдется еще более хитрый болт.

Заинтересованным лицам за океаном пришлось еще раз, очень внимательно, перечитать все, написанное в стане противника по их же собственным самолетам-невидимкам и средствам борьбы с оными. И очевидный выход был найден - бистатические станции, а уж техническое решение американцы предельно быстро и красиво реализовали сами. С их обилием раскиданных по миру комплексов радиоразведки и богатым (хотя и не всегда удачным) опытом интеграции разнородных средств это было несложно.

Пожарными темпами завязав в единую сеть компьютеры и датчики АНБ и NORAD, используя все наличное - от войсковых станций до загоризонтных РЛС - они смогли-таки отследить подходы к границам (а значит и к зонам досягаемости их авиации) неизвестных летательных аппаратов с ни с чем не сравнимым спектром и без радиообмена с землей. Разозленные ликвидацией разведгруппы, янки решились не предельно наглый шаг - перехват и увод неизвестного самолета на свою территорию, либо его уничтожение, если не получится... Уверенность если не в успехе, то в безнаказанности акции, давало хорошо известное американцам - как и всему миру - аховое состояние авиации ПВО и обоснованная надежда, что у зенитчиков-ракетчиков ситуация не лучше.

В какой-то степени эти надежды оправдались, потому что поднятые из Японии четыре F-15 без помех прошли над Охотским морем и по достаточно точному внешнему наведению вышли на неторопливо идущую в стратосфере цель. Дальше события развивались так.

- Мы, конечно, знали, что рано или поздно нам придется встретиться с чьими-небудь истребителями, но не на нашей же территории! Это же ведь поспать человеку спокойно не дадут...

Когда радист закричал, что от океана к нам идут 4 неопознанные цели, видимо - F-14 или F-15, первой моей мыслью было - ни шиша, а где же ПВО? Но теперь уже не важно, почему они прохлопали: мы очень далеко от любых аэродромов, и когда подойдет помощь, это будет уже неактуально. Отбиваться надо самим, а чем?

Есть, чем. Раз они все равно идут сюда, значит как-то нас засекли, следовательно - к черту радиомолчание, локаторы на боевой режим. Под нашей малонагруженной, а потому - композитовой, радиопрозрачной обшивкой всяких радаров натыкано как игл у ежа. В том числе и тех, которые обеспечивают всеракурсное наведение ракет "воздух-воздух", и глупые американцы скоро это почувствуют!

Еще один неприятный для них сюрприз. Давно существуют станции, позволяющие наводить ракеты на работающие локаторы. Но обычно на самолете стоят только они и больше ничего - велики и тяжелы. Но у нас другая ситуация, нам они не в тягость...

Дистанция - 200 километров. Видеть они нас, может быть, и видят, но достать пока не могут, даже если это F-14 с "Фениксами". А мы уже выполняем... Захват! Пошло сопровождение... Пуск!

Помехи, помехи... Плевали мы на ваши помехи! Ребята, вы забыли, что у нас трехдиапазонные головки - радио, тепловые и лидарные... Вот и получите: одной целью меньше, правда для восьми ракет это маловато.

Интересно, а почему они не стреляют? Их станции нас захватили, мы это фиксируем. Думают, что у нас кончился боекомплект? Это они напрасно...

Американские летчики были профессионалами в высшем смысле этого термина, и даже гибель их товарища не заставила отказаться от первоначального плана - взять русского "живым". Конечно, встречный залп ракет большой дальности был неприятным сюрпризом, но результат дуэли между их головками и американскими постановщиками помех отнюдь не удручал: 8 ракет на один самолет, и не ракетный же завод у русских летает?! F-15-ые упорно шли на сближение...

- Они что, собираются нас угонять? А почему, интересно, они думают, что мы на это пойдем? Нет, ну нахалы!.. Сколько у нас еще оборонительных ракет? 16, в том числе 4 дальних - не густо... Ладно, по две К-74 на каждый. Захват, сопровождение... Пуск! Ч-черт!

Американцы лишились еще одного самолета, и тогда два оставшихся дали залп: все 16 новейших дальнобойных всеракурсных AMRAAM-ов. Шанса уйти от них неторопливому "летающему холму" практически не было... Если бы это был просто самолет.

- Комплекс "Кварк" мы активировали сразу после сообщения о прорыве противника. Но включать его без особой надобности не торопились, хотя с того момента, когда наши Р-33 завалили только одного супостата, моя рука уже лежала на пусковой кнопке. А когда пошла стая ракет - нам не оставалось ничего другого, как ее нажать.

На испытаниях с включенным "Кварком" уже работали, но в бою мы были первыми. Ощущения? Как будто упал на спину. Беззвучный уход вперед с диким (ну, не диким, 6-8 единиц) ускорением - и все. Конечно, на экранах внешнего обзора - светящаяся пелена, ничего не видно. На локаторах - помехи, лазерные, правда, работают.

Минуты через три мы начали плавно тормозить и поворачивать: на орбите нам пока делать нечего, да и в Индии - тоже, Китай на такой скорости мы бы даже не заметили. Супостаты же в любом случае остались далеко сзади, и им очень крупно повезло, если в целом виде...

Из показаний майора ВВС США:

"После того, как мы залпом пустили ракеты, хорошо видимая поверхность цели вдруг засветилась, визуально - ярче Солнца. Цель, до того идущая на скорости около 400 миль в час, вдруг резко, очень резко рванулась вперед, оставляя за собой тонкую светящуюся горизонтальную полосу плазмы.

На глаз, цель набрала в первую минуту до 1000 миль в час, хотя это совершенно невозможно...

Никакой возможности проверить это у меня не было, так как сразу после того, как начала светиться поверхность цели, радиолокатор был полностью забит помехами - такого я за 15 лет не видел. Потом загорелись сразу больше половины индикаторов отказов - практически все электронные системы. Потом мой самолет наткнулся на эту полосу плазмы, оба двигателя затрясло, видимо - от помпажа, и они перестали работать. Рулей машина уже не слушалась, связи не было никакой. Оставалось только катапультироваться..."

Предрассудки.

Он видит там чужой ракетодром,

Чужую власть, чужого человека.

Ю.Визбор.

- Честно говоря, заявление, что я - единственный летчик в части, который ни разу не отказывался от применения спецбоеприпасов на учебных бомбометаниях, меня поразило: за четверть века я как-то о таких отказах не слышал! Нет, читал в публицистике, что у супостата такое бывает, и якобы чуть ли не из-за этого когда-то отменили план "Дропшот" или как его там... Но чтобы у нас? Чтобы вообще кто-то в явной форме отказался от выполнения боевого задания - пусть даже учебного - и остался в том же звании на той же должности... Сказки!

Оказывается - странная и страшная быль. Это не заносилось в медицинские карты, тем более - в личные дела. Документы с грифом "ОВ"! Отказы летчиков даже от вылетов!.. И - без последствий... Странно.

Впрочем, закономерно. Элементарная сшибка: все средства массовой информации десятилетиями говорят о преступности применения ядерного оружия в любой форме. О том, что это - уничтожение цивилизации, Земли как обитаемой планеты. О свихнувшемся от раскаяния Клоде Изерли, передавшем благоприятную для операции сводку погоды из Хиросимы... А тут пожалуйста, вот тебе эти специзделия со всеми апокалиптическими атрибутами Средмаша и ядерно-технических войск, а вот - цели. И - вперед!

И ведь ежу ясно, что если цель - в прицеле, то дома у нас уже поработали ракеты, что возвращаться-то уже некуда, что мы-то работаем на добивание, а что потом - уже неважно...

Что прикажете делать? Вдалбливать в наши головы необходимость нанесения этого добивающего удара просто как мести за уничтоженную Родину? Изолировать экипажи Дальней авиации от общесоюзных газет и Центрального телевидения?

Сейчас, здесь, задним числом я понял, что так примерно и надо было - как у меня. Помогает дойти та элементарная мысль, что враг не должен порадоваться твоей гибели! Просто? Страшно? Извините - так страшен наш мир. Разговоры о том, что выстреливший первым, погибает вторым, но все равно погибает - малоубедительны, как оказалось.

За годы "Холодной" войны (и последующие) Человечество блестяще доказало, что действительно понимает оно только увещевания, подкрепленные дубиной. Но если кому-то - в силу определенного национального опыта, если хотите - генетической памяти, достаточно осознания абстрактной дубины, существующей где-то вообще, то другие воспринимают только ту, которая висит непосредственно над ними. И раз именно нам суждено быть этой дубиной - мы ей будем!

К тем же, кто воспринимает ТОЛЬКО дубину, висящую непосредственно над своей головой, у меня нет ни жалости, ни сострадания. Понимая только "весомую, грубую, зримую" физическую силу, они уже одним этим выводят себя за понятие "человек" - какими бы другими великими достоинствами они не обладали...

Обычный полет - 3.

Антенны ожиданием полны,

Приказ несет нелегкую заботу...

Ю.Визбор.

- Заезженные слова: кабы мы знали, как долог и труден наш путь - хрен бы мы по нему пошли! Но... другого, похоже, уже нет - и не сворачивать же назад, в любом случае!!!

Все сначала казалось так просто: неотразимый ядерный кулак охладит желание вмешиваться в наши внутренние дела в самой жесткой форме, а остальное - наши внутренние проблемы. Они невероятно сложны, но мы обеспечиваем только внешние условия их решения, не более. Атомные ракеты - не инструмент гражданской войны! Но уже к тому моменту, когда я прилетел на уральскую базу, все было не совсем так.

Во-первых, выяснилось, что проблемы, невмешательство в решение которых нам предстояло обеспечить, так скажем, не только наши, и куда более глубоки, чем кажется не то, что с первого - с десятого взгляда. И их решение нужно искать на каких-то СОВСЕМ ДРУГИХ путях, в том числе - и военно-технических. Нет, это не только сейчас стало ясно, но велика психологическая инерция - а вдруг, все-таки, что-то можно сделать и традиционными средствами? Когда-то было можно, чем дальше - тем меньше, и теперь уже - НЕТ! А эти СОВСЕМ ДРУГИЕ пути, помимо всего прочего - годы и годы подготовки СОВСЕМ НОВЫХ людей, создания СОВСЕМ НОВЫХ технических средств...

Во-вторых, оказалось, что политик, стремещийся НЕ ОТДАТЬ власть, и политик, стремящийся ВЗЯТЬ ее - несколько не одно и то же. И если с первыми у нас все в порядке, то со вторыми - полная катастрофа. Что, мягко говоря, не ускоряет решения вышеназванных задач...

В третьих... Впрочем, любого из двух первых "пунктов" достаточно, чтобы роль наша "несколько" изменилась. Ведь уже сейчас мы могли бы предьявить любой ультиматум любой военной и политической силе на планете. И небезуспешно. Но - что дальше?

Ради этого "дальше" мы опять, который десяток часов, в нарушение всех международных договоров и обязательств, несем готовые к немедленному пуску стратегические ядерные ракеты над умирающей, убиваемой страной. Страной, в которой большинство с каждым днем живет все хуже, но отравленное гениальным психологическим ядом не замечает этого; страной, где меньшинство ворует так, как никогда никому в мире не хватало фантазии; но страной, где единицы - нет, уже десятки, сотни, может быть - тысячи куют то самое будущее, альтернативой которому является смерть. Не страны - планеты, на которой она расположена.

Новые способы познания мира. Новые технологические основы производства всего из всего или из ничего. Новые способы перемещения в пространстве, а при необходимости - и вне его. Новые (или старательно забываемые старые?) отношения между людьми.

На немедленное использование даже того очень немногого, что уже создано, немедленно найдется море желающих - но разве можно доверить пироману огнемет?

Росткам неведомого нового чрезвычайно трудно - как, в общем-то, было всегда. Но, чтобы хоть одной напастью было меньше, наши "богатырские заставы" с "неучтенными" головками и "пропавшими" летчиками поднимаются в стратосферу, и ждут приказа. Лучше бы, клнечно, чтобы он не пришел. Но если придет - мы его выполним!

И снова нет ни неба, ни земли,

И снова ситуация такая:

Дежурные по флоту корабли

Грядущее ПЛАНЕТЫ охраняют...

Ноябрь 1997 -

декабрь 1998 г.